Известные люди

»

Дарья Асламова

Дарья Асламова Daria Aslamova Карьера: Писатель
Рождение: Россия, 9.9.1969
Застать ее дома практически невозможно:сегодня она в Абхазии, завтра - в Нагорном Карабахе, а через два дня - в Югославии. Она - военный журналист. Она - женщина.

Она известна до этакий степени, что сам бывший спикер в разгар горячих дискуссий одного из съездов вынужден был направить на нее свой профессорский взгляд. Тогда она преподнесла Хасбулатову и компании здоровый сюрприз в виде публикации "Записок дрянной девчонки", где открыто рассказала о мужском темпераменте экспредседателя Верховного Совета, а кроме того мужских достоинствах многих других известных и уважаемых в СНГ людей, с которыми она занималась любовью.

Эта девица сделала себе имя на войне и сексе. Первый армейский репортаж Дарьи Асламовой наделал невпроворот шума в стране, где "железный занавес" тогда только рухнул, и посему сексом пахнуть ещё не могло... "Вообще-то до карабахского скандала я выезжала в "горячие точки" пару раз. Но тогда мне казалось, что все это развлекуха в храбрую девочку-журналистку. Я ощущала себя, ну, что ли актрисой в кино, где все одинаково наступит хэппи-энд или, по крайней мере, ничего плохого не случится", - говорит Даша. Весь страх войны для нее был связан только с бытовыми неудобствами: "Ни воды, ни мыла. В маскхалате тяжко было прогуливаться в туалет - меня завсегда кто-нибудь из мужчин сопровождал, развязывал веревочки и стягивал эту робу".

Но в остальном ей казалось, что на войне не так уж нехорошо. Потому что в этом месте она не без затей газетчик, она леди. Существо для тех, кто воюет, особенное, до крайней степени экзотическое...

От ощущения игры ничего не осталось в Карабахе, когда боевики предложили Дарье отбор - или ее корпус, или бытие ее товарищей. "Ты же помнишь тот самый декабрьский дебош двухлетней давности? Мне казалось, я наделала страсть сколько шума". Наделала шума - не то словечко. Стоит только вспомянуть ее выступление по ЦТ: Даша поведала миру, что пожертвовала своим телом для спасения своей жизни и жизни своего товарища... "Мы ехали из одного армянского села по ночной зимней дороге в Степанакерт: я, мой коллега-журналист и два армянина, которые нас сопровождали. Хорошо помню - музыку слушали, курили. Вдружбан с правой стороны и слева раздались автоматные очереди, машину окружили какие-то люди. В тот самый миг я ещё не успела испугаться". Их вывели на морозец, заломили руки, мужчин связали и повалили на снег, а эту черноглазую фифу били по щекам.

Один из боевиков с туманным полупьяным взглядом нагнулся к ее лицу и прошипел: "Сука! Я тебя в текущее время убью, поняла?". Теперь Даша сообразила, что это уже не развлекуха. Она не сопротивлялась. Просто сказала, что трогать их - Дашу и ее друзей - никто не имеет права: "мы журналисты". Тогда ее одарили очередной порцией "ласк": "Молчи, блядь! Молчи, или в текущий момент тебя прикончим".

"Они не знали, что с нами работать. Иначе не повезли бы с собой... Меня и журналиста, тот, что был со мной, затолкали в багажник легковой машины. Я тряслась от страха и думала о маме. Как это так: бегала такая милая девчонка, а тут пришли какие-то ублюдки, и все? Девочки больше не будет? Почему-то вспоминалось только лик человеческий мамы".

Их привезли к заброшенной кошаре. Дашу оставили на морозе, приятеля пихнули в скрипучую ворота. Спустя 30 мин оттуда по снегу поволокли двух армян - за стонущими телами тянулась кровавая стежка... Она пыталась достичь победы время. О чем-то говорила, что-то спрашивала, более того заигрывала. Но боевики вели себя как глухие. "Я только следом поняла, что у них с глазами что-то не то. Как затем хорошей дозы наркотика". К ней подошел мини тучный человек. Протянул свою жирную лапу к девичьему лицу, ещё мимолетность - и клешня, проворно расстегнув кофточку, резво опустилась в трусы: "Ну, сучья дочка, если сегодня пушку найду, чем оправдываться будешь? На такую цацу желающих немало найдется..."

Потом ей устроили допрос: что, где, зачем? Даша, конечно, твердила, что чувак, тот, что с ней, - ее коллега, а те два армянина - мелкие сошки:

ради чего их трогать, они все одинаково ничего не знают - шофер и работник секьюрити... Один из тех армян, Виген, был на самом деле начальником партизанского отряда. Недавно погиб...

"Допрос был ужасный: автомат в глотка засовывали, угрожали. Но я стала плести какую-то чепуху. Я знаю, всю дорогу под дулом нужно гутарить что-нибудь. Когда в тебе видят не легко ломоть мяса, а живого человека - порешить уже сложнее. Меня спросили: "Жить хочешь? Бери автомат и стреляй в своих... ха-ха-ха... дружков". Я начала орать что-то о гуманизме, но тут же подумала, сколь неуместны эти высокие слова в моей ситуации..." Даше сунули сигареты и спичечки. Она пыталась прикурить, но руки дрожали, и пламень все время гас. Самый младой из боевиков посадил ее на колени и предложил элементарный отбор. Она сказала: "Хорошо, я отдамся тебе, если все мои друзья останутся в живых". И заставила поклясться его хлебом и матерью.

...Крутится кассета диктофона. Мы сидим в валютном баре. Даша, в шикарном красном платье "стрейч", в огромной шляпе а ля Палома Пикассо, тянет из трубочки "Мартини". Она безупречно не похожа на партизанку Зою: кокетничает, делает глазки официанту бара и кое-как кидает "зеленые" чаевые... И без всякого перехода продолжает:

"Я стояла "раком", оперевшись на подоконник, и нетрудно смотрела в оконце - звезды, темное время суток... разве я умру? А эта грязная скотина пыхтела, терлась телогрейкой о мою спину и никак не могла довершить. Мне не было гадко, я более того спросила его, зачем он меня не целует? Он смутился и ответил, что у них это не принято. Мне казалось, что так не бывает - махаловка, зимушка, звезды и эта смутившаяся свинья".

Она не чувствовала ничего более того тогда, когда на "русскую блядь" пришли кинуть взор другие и затребовали свою долю. Было студено - вот и все ощущения.

"Потом нас всех собрали в одной комнате, положили на койка и сказали: "Мы сегодня вас убьем, а трупы положим на армянскую территорию, и все будут считывать, что вас убили армяне". Но неожиданно я услышала треск автоматных очередей, увидела в окне вспышки трассирующих пуль, а через некоторое время на улице кто-то закричал - сдавайтесь, вы окружены!.."

Дашу спасли гаснущие деревянные одноразовые зажигалки. Когда в армянском селе - откель они ехали - узнали, что машину захватили боевики, ребят сию минуту же стали разыскивать. Прочесывать произвольный километр гор. Пока кто-то не увидел вспыхнувший огонь деревянные одноразовые зажигалки...

- Что ты почувствовала, когда поняла, что спасена и останешься существовать?

- Моя первая думка? "Это сенсация!".

Что это? Цинизм? Полное пренебрежение к собственной жизни или атрофия чувств, вызванная стрессом? Для нормального человека такая точка зрения - за пределами понимания. Сама Даша объясняет это как "естественную реакцию военного журналиста". Первое, что она сделала, когда добралась до телефона, - набрала номер "Комсомолки" (где до недавних пор она работала). В редакции, как она говорит, ее любили и опекали. Она нередко моталась на войны и делала классные репортажи. Коллеги, многие из которых не понимают ее "завернутости на сексе", без всякой иронии говорят, что Даша - славный репортер, отличительными чертами которого являются легкость стиля, читаемость и свежая фактура. Сейчас Асламова - независимый художник: она катается по "горячим точкам" всего мира и пишет "путевые заметки" для своей будущей книги. "Я вечно стараюсь вырастать. Сразу следом журфака МГУ пришла в "Комсомолку", писала светскую хронику. Потом поехала на войну. Никто не мог поверить: Даша и махаловка - нонсенс! (Смеется). Потом тот самый дебош с Карабахом. Потом - "Записки дрянной девчонки".

- А что было, когда ты позже Карабаха прилетела в Москву?

- Я ещё в аэропорту поняла, что возвратилась из небытия и... во что бы то ни стало вернусь вспять. Я ужасная трусиха, но битва для меня как наркотик. Это граница между живым и неживым сродни неужели только сексуальному чувству. Особенно меня впечатлила Югославия. Это потрясающе:

девочки в лосинах и мини-юбочках перебегают от дома к дому, потому что что в каждый миг может раздобреть выстрел снайпера, и все... Женщины ходят в этаких синеньких изящных бронежилетах весом по 20 кг. Фаталистки. С одной стороны города - сербы, с прочий - мусульмане. А эти особы порхают, устраивают какие-то конкурсы красоты...

Она вспоминает поездку в Вуковар - городок, уничтоженный на 80 процентов. "Среди развалин по импровизированному подиуму вышагивали разодетые девочки в шляпках, протестуя таким образом супротив смерти и утверждая бытие. Меня это поразило... Я надела одно из вечерних платьев, болтавшихся на вешалке, и также пошла на сцену. Смотрите, говорю, как передвигаться необходимо. Югославы аплодировали. То платье я привезла в Москву. Никто уверовать не может, что оно - из города, тот, что по сути дела больше не существует".

- А полно ты пьешь на войне?

- Много. Самые удивительные пьянки на войне и бывают. Как в концевой раз пьешь. Сразу как-то все чувства обостряются.

Есть подозрение, что "чувства", о которых она говорит, относятся к разряду любовных утех. Но Даша ничего не рассказывает. Говорит, что да, было и тут "как в завершающий раз". "Но я дама замужняя. Лучше ныне не ворошить прошлое".

Война - сугубо мужское дело. Как вообще в условиях тотального убийства может наличествовать леди, чье предназначение - быть матерью? Дашу, похоже, эти глобальные проблемы серьезно не занимают. Ее интересует другое. Мир мужчин для нее - самый-самый наилучший мир. Здесь она находит и сочувствие и разумение. "Война - абсолютный сюр. Здесь неотесаный мужчина при тебе слова худого не скажет. Потому что леди на войне - не особь другого пола, а воплощение матери, сестры, подруги... Со мной делятся личными проблемами, посвящают в свои тайны. Я более того могу выуживать секретную информацию, что не в состоянии свершить ни единственный журналист-мужчина", - кокетливо довершает она...

Что разрешено оспорить этой девушке, если она популярна до этакий степени, что немцы платят по тысяче долларов в день, чтобы заснять ее хрупкую фигурку посреди ослепительных сполохов трассирующих пуль в какой-нибудь "горячей точке"?

Даша великолепно понимает, что она не нетрудно армейский газетчик. Она - леди.

Так же читайте биографии известных людей:
Дарья (Агриппина) Донцова (Васильева) Daria Dontsova

..
читать далее

Дарья Повереннова Daria Poverennova

Дарья Повереннова - популярная российская актриса театра и кино. Родилась 16 июня..
читать далее

Дарья Вербови Daria Werbowy

Дарья Вербови - известная канадская модель родом из Польши. Родилась 19 ноября 1983..
читать далее

Дарья Лесникова Юргенс / Daria Lesnikova / Urgens

..
читать далее

Ваши комментарии
добавить комментарий